Каменные гиганты возникают спонтанно, без мастеров, чертежей и набросков. Когда Аркеону снова потребуется защита от очередного пробудившегося зла, скала, которая возвышалась на Утёсе хранителей сто лет, разогнётся, глубоко вздохнёт и встанет на ноги.

Выполнив свою миссию, гиганты рассыпаются и становятся тем самым камнем, из которого были созданы.

Я появляюсь там, где сердце замирает в предвкушении любовных удовольствий. Это я зажигаю искры во взглядах. Это я заставляю пары ссориться — ведь без ссор не бывает бурных и ярких примирений.

Ангелы обещают покой и верность. Я же обнажаю всю суть любови: желание, похоть, ревность, безудержное притяжение, телесный восторг! Я дарю свободу, которая стирает границы дозволенного, учу тонуть в страсти и делиться ею! Пока ангел шепчет тебе о нежности, я раздуваю всепоглощающий костёр желаний и обещаю жизнь, полную наслаждений.

Многие считают профессора Гауса отступником и сектантом, но есть и те, для кого он остаётся коллегой, товарищем и добрым соперником. Когда Шнотц поступил в гоблинский технический университет, лишь Гаус мог сравниться с ним в искусстве изобретательства.

Они соперничали во всём: за наивысшие оценки, более впечатляющие проекты и места в лучших лабораториях. В конце концов, будущий техномаг превзошёл Гауса, получив всеобщее признание. Уязвлённые чувства профессора и жажда славы привели его в культ.

Несмотря на это, Шнотц предпринял немало усилий, дабы спасти наследие почившего учёного, воссоздав его самые перспективные разработки, предназначенные сделать научную работу не только продуктивнее, но и безопаснее. Техномаг говорил: “Хороший соперник — лучше доброго друга”.

Это любовь зажигает звёзды во взглядах и дарит человеку крылья. Мы же помогаем двум сердцам встретиться, а потом взращиваем нежность, как хрупкий цветок, подсказываем слова для первого признания и самого главного вопроса.

Демоны обещают страсть и свободу, но ведь любовь — это не только жар. Это забота об избраннике, верность и готовность пожертвовать всем ради него. Пока демон толкает в бурю страстей, мы поддерживаем тихий очаг истинного чувства и обещаем жизнь, полную света.

Пламенная Эстер играючи могла сжечь целый выводок скаложуев, а превратиться в огненного духа — за пару секунд, но всем сердцем желала изучать магию ночи. И не просто изучать, а найти способ соединить две непохожие стихии. Этому она и посвятила дипломную работу, а изобретённые чары вплела в мантию, отчего та приобрела глубокий синий цвет.

На защите Эстер сразилась с четырьмя элементалями. Когда атаковал огненный, девушка призвала Лунный Щит. Он вытянул весь жар и превратил врага в уголёк. Водный обрушил на волшебницу морские потоки, но она применила заклинание Отлива, которое отбросило нападающего. Оставшиеся элементали впали в сон, окутанные чарами Ночной Завесы.

Разумеется, Эстер получила не только высший балл, но и предложение вести собственный курс. И уже к следующей весне Башню заполонили студенты в синих мантиях с лунными символами.

Администратор Зимнего курорта Рая взорвалась гневом, когда белые волки — бывшие аниманты — едва не оторвали руку Фредди Сердцееду. Её любимой рок-звезде, между прочим!

Пройдя бюрократический ад, Рая согласовала набор в отряд «Вольные Охотники Ледяного Края», но ввела жёсткое правило: принимаются только те, кто лично добыл шкуру перевёртыша. Лишь так можно быть уверенным, что новобранец знает, с какими опасностями столкнётся.

После гибели мех аниманта чернеет, но его невозможно перепутать с обычным волчьим! Глаза в черепе алеют яростью, а по шкуре то и дело пробегают огненные всполохи.

Аркеонская зима — не просто время года. Это... существо со множеством имён: Вьюжный Дозорный, Ледяной Смотритель, но чаще — Морозный Филин. Говорят, он приносит холод и снег. Вой ветра в еловых кронах — его зов, а взмахи его крыльев порождают знаменитые метели на Зимнем Курорте.

Однажды старец Кеопир, перебрав комаровухи, признался, что ещё головастиком видел Морозного Филина. Тот проходил мимо пруда — медленно, но неудержимо. Кристаллы на его броне звенели, как серебро в пустом зале. От равнодушного взгляда по воде полз лёд.

«Он приходил не охотиться, не спасать и уж точно не раздавать коробки с бантами, — хмыкнул фрогл, отхлёбывая снова. — Он просто вечен. И пока он возвращается, Аринар существует».

Тень над дюнами

У странников-муарегов есть покровитель — последний бог цивилизации, которую тысячи лет назад поглотили пески. Его имя Анбу.
С давних времён он приходил к матриархам во снах и передавал бесценные знания. Именно благодаря Анбу муареги умеют находить оазисы, выстраивать путь по звёздам и предсказывать будущее, слушая песни барханов. Другие его появления были предупреждением о бедствиях, войнах или уходе важнейших членов племени. 
Но в последние годы сны матриархов наполнились тревогой. Они видят чёрные дюны под погасшим небом... И безмолвного Анбу, охваченного фиолетовым сиянием.

Так было высечено на древних скрижалях, которые случайно нашел охотник К'Ринч. Он поклялся возродить память о защитниках своего народа. Долгие годы К'Ринч шёл к своей цели: просиживал ночи в архивах, искал редкости на голбинских рынках и даже переписывался со Всезнайкой Эрин. Его друзья только посмеивались... До тех пор, пока однажды не попали в паучье логово. Они уже мысленно прощались с родными, когда на их защиту кинулся огромный медведь. Разноцветное сияние его доспеха ослепило и испугало пауков.

Конечно, это был вовсе не зверь, а К'Ринч. Он не только воссоздал облик одного из исчезнувших оборотней, но и дополнил его механизмами и микросхемами. И доказал: стремление к мечте и упорство творят чудеса. Теперь он сам — часть легенды.

Живым или мёртвым

За дерзкий налёт на губернаторский дилижанс и ограбление банков Технополиса

РАЗЫСКИВАЕТСЯ

Гектор Грин, известный под прозвищами Красавчик Грин и Дон Верде.
Внешний вид: человек ростом 190 см, атлетического телосложения. Брюнет. Носит алый шейный платок и чёрную полумаску.
Особые приметы: ярко-зелёные глаза.
Вооружён: гоблинской технопушкой, которую называет Долорес.
Последний раз замечен в порту Кронуна возле корабля, отбывающего на Аркеон.

Награда: полмиллиона золотых монет за живого, вполовину меньше — за мёртвого. Звезда шерифа в придачу.
Проявляйте осторожность! Преступник чертовски обаятелен и крайне опасен!

Муары обитают не только в топях и городах — на юге Аринара, среди золотистых дюн кочуют племена муарегов. Их возглавляют матриархи, которые не только правят, но и говорят с духами, хранят легенды и развивают ремёсла.

Шесарра была одной из великих вождей. Она вывела породу вьючных животных с кожей, которая остаётся прохладной даже в знойный полдень. Ей также приписывают создание мази из песчаных грибов, которая защищает глаза от слепящих лучей и насекомых. Оба её достижения легли в основу традиционного облачения муарегов.

Никто в мире не может его повторить: пустынные странники не торгуют своими животными и их шкурами, а рецепт мази держат в тайне. Но готовы продать уже пошитые костюмы — тем, кто может себе это позволить.

Монолитные стены, сливающиеся с окружающими скалами, вдруг оживают. Из расщелин древних камней рождаются тысячи цветов. Повсюду вспыхивают яркие краски! Преображаются и горры. Они надевают праздничную одежду, украшенную свежими бутонами, а на обычно суровых лицах распускаются улыбки. Именно в эти дни здесь заключают больше всего браков и помолвок.

Но уже через неделю пестрота исчезает и возвращается привычная серость. Учёным ещё предстоит понять природу этого резкого и синхронного цветения. А пока высылаю тебе горрский праздничный костюм — пусть он вдохновит тебя на новые баллады...»

Раз, два. Тень с небес пришла.
Аринарцы не помнят владычества Искателей истин — межмирных кочевников, которых влечет голод знаний.

Три, четыре. Потемнело в мире.
Аринарцы не понимают, что любое знание представляет интерес. Рецепт грибной похлебки, приветственные ритуалы муаров, многосоставные формулы левитации одинаково питательны.

Пять, шесть. Разум хотят съесть.
Аринарцы не видели, как инсектоиды ломают черепа разумных и поглощают знание.

Семь, восемь. Поглотят — не спросят.
Аринарцы не имеют права владеть знанием. Их срок жизни слишком короток. Их форма несовершенна.

Девять, десять. Все вокруг исчезнет.
Низшие существа остаются в своих мирах, бессмысленно бродящие по своим землям, подчиненные инстинкту выживания. Первобытные.

Если имя их назвать — вспомнят путь... придут опять!
Аринар никогда не посещали Искатели истин. Но откуда каждый аринарский ребенок знает эту считалочку?..

Выбивая ритм на барабанах, они усмиряли грозы, танцуя на полях, призывали дождь, исполняя песни, выводили соплеменников из вьюг. Красно-белые одеяния придавали им звериные черты, позволяя быть ближе к первородной стихии.

Но история двигалась вперёд. Песни древних заклинателей легли в основу учения волшебников, а музыка для призыва молний однажды помогла гоблинам приручить электричество. Со временем искусство поющих в буре кануло в лету, уступив место магическому прогрессу.

Однажды дочь кузнеца была против воли отдана в жёны морскому разбойнику. Обычно такие истории заканчиваются быстро и грустно, но не история Марии. Неизвестно как, но спустя пару лет она вернулась на том же корабле, но уже не безвольной пленницей, а гордым пиратским капитаном. Говорят, на ней был дорогой камзол с механической клешней, что разила врагов не хуже сабли.

Первым делом гнев девушки обрушился на преступников вроде тех, что лишили её свободы. Никто не мог соперничать с рыжей разбойницей в фехтовании, хитрости и предприимчивости. Один за другим, потеряв бахвальство, пиратские капитаны сдались и присягнули ей на верность. Став королевой морей, она ввела жёсткие порядки, запретила похищать невинных и написала кодекс, следуя которому пираты превратились из шайки головорезов в героев народных песен и сказок.

Мотогонки на пустошах – не столько соревнования, сколько искусство. Мотоциклы ревут, как дикие звери, шины высекают искры из раскаленного песка, трюки нарушают законы физики. С каждым годом растёт мощность двигателей, а вместе с ней смертность среди участников гонок.

Каждую Жатву десятки смельчаков надевают респираторы, чтобы не задохнуться в клубах поднимаемой колесами пыли. И, несмотря на опасность, вступают в гонку. Победа достается не самым быстрым, а самым хитрым и безжалостным, так что мотоциклисты не брезгуют подлыми приемами: наносят шипы на одежду и защитные руны на тела, прибегают к пиромантии и древним проклятиям, а иногда по старинке метают в противников гранаты и склянки с кислотой.

Спустя месяцы поисков его упорство наконец дало плоды. Битва разгорелась с небывалой яростью, и, несмотря на героические усилия, в хаосе сражения Ронин был смертельно ранен. На последнем дыхании он одолел врагов, и после пал замертво от страшных ран.

Когда его зрение померкло, а пламя жизни угасло, его могучая броня наполнилась духом мести. С тех пор броня, подобно призрачному Ронину, блуждает неприкаянной душой по землям Аринара, ища справедливости. Те, кто встречают её на своём пути, чувствуют присутствие Ронина — напоминание о том, что его жажда мести не забыта, а его наследие живёт в битвах, которые он вновь и вновь ведёт в поисках искупления.